Это было, как замедленный фильм. Потом они видели, как из дома вышли двое, мужчина и женщина. Тогда же само собой стало уточняться время: между одиннадцатью и двенадцатью вечера. Мужчина и женщина несли сумку, тяжелую сумку. С трудом несли. Дошли до берега, пошли вдоль него, перешли на лед. Лед не крепкий. Трещит под ногами. В одном месте лед разбит, вода. Бросают туда содержимое сумки. Всплеск. Темная вода. Неглубоко. Идут обратно.

Как выяснилось позднее, все было именно так. Когда ассигнаций было изготовлено «на три жизни», они не поддались искушению многих фальшивомонетчиков продолжать это, пока их не поймают. Можно ли было спрятать концы более надежно, чем бросив ненужные больше клише у глухого берега в воду? Это дело, возможно, никогда даже бы и не всплыло, потрудись они пройти еще хотя бы несколько метров дальше от берега. Там же, где бросили они содержимое сумки, летом, когда река обмелела, проступило дно, и ребятишки нашли клише. Они притащили их домой для своих детских нужд, но вскоре тяжелые свинцовые пластины оказались в сейфе следователей уголовного розыска, растерянных и не имеющих ни малейшего понятия, где и кого искать. Тогда-то, когда тщетно были испробованы все возможности, и пригласили их, этих троих, в тот неприметный особняк, где уже случалось им бывать по другим подобным же поводам.

Как и прежде, никто, кроме нескольких человек, уже работавших с ними, не знал, ни кто эти люди, ни зачем были они приглашены в кабинет полковника. Даже следователям, непосредственно занимавшимся этим делом, не было сказано, откуда, каким путем была получена та подробнейшая информация, которая и позволила выйти на злоумышленников.