Однако знание это, ощущение неуловимой перемены, которая происходит с портретом, имеет одну особенность. Людмила К. рассказала об этом. Как-то в Москве пропал военный летчик. Его отец и родные обратились к ней на следующий день после того, как он исчез. Она взглянула на фото. «Он жив» — Сказала она и добавила, что с ним что-то случилось, все тело как будто в ссадинах или в ранах. Она указала даже, где нужно искать его — в небольшом лесу, возле Белой Дачи. Милиция и родные отправились туда. Можно представить себе отчаяние и ужас отца, когда его сына действительно нашли там, но убитым.

— Я всегда принимаю такие вещи очень близко к сердцу и переживала вместе с отцом. — Продолжает Людмила К. — Но к этому у меня примешалось еще и, я бы сказала, профессиональное: почему я так ошиблась? Я снова смотрела на портрет и видела, что человек, который на нем, жив. Правда, я заметила, что фото как бы гаснущее. Я наблюдала несколько дней и видела, как нечто, что я ощущала на нем, как бы меркнет. На третий день оно померкло почти совершенно, но еще было там. И полностью погасло на девятый день. Потом я много раз проверяла это с другими фотографиями. С фотографиями других людей. Это подтверждалось. Три дня и девять дней после смерти. Но только у тех, кто умер насильственной смертью, кто был убит. У тех, кто просто скончался, этого не было. Их фотографии меркнут сразу. Я не знаю, не берусь судить, почему это так. Но так происходит.

Прямое знание, или инсайт

Прямое знание, инсайт, имеет в России как бы две школы, два русла: христианскую традицию и дохристианскую языческую практику, шаманство. При этом шамаистская и христианская практика имеют порой столь много общего, что невольно наводят на мысль о неких общих истоках.