Для обычного человека шпионские истории, погони и перестрелка — все это некий захватывающий спектакль, который он всю жизнь безопасно наблюдает со стороны — на экране телевизора, в кино, читая книги. Время от времени судьба сводит меня с людьми, для которых это повседневный мир их бытия. Но здесь я говорю не о них, а о некоторой ситуации, связанной с их миром.

Какое-то время назад к одному московскому экстрасенсу, просившему не упоминать его имени (как я полагаю, не только из скромности), пришли люди, назвавшиеся сотрудниками уголовного розыска. Они принесли три фотографии: молодого человека, его жены и ребенка. Все трое пропали. В субботу они отправились на машине на прогулку в лес и не вернулись. Выяснилось это только в понедельник, когда молодого человека не оказалось на его рабочем месте. По тревоге были подняты все службы, что делается в подобной ситуации только в исключительном случае. Но этот случай был именно исключительным, хотя экстрасенсу об этом и не было сказано. Его спросили об одном: «Жив ли, и где?» Тот ответил только на первый вопрос: пропавший жив и телесных повреждений у него нет. Указать хотя бы в общих чертах место, где находится, он не мог. Сказал только, что видит его вне Москвы, в доме, окруженном лесом. С ним два человека. Но это не его жена и ребенок.

Человек, которого так старались найти люди, назвавшиеся сотрудниками уголовного розыска, был не кто иной, как шифровальщик учреждения столь закрытого, что ни близкие, ни друзья не знали ни настоящего места его работы, ни занятия. Те, кто сумели узнать все о нем, выследить и похитить его, имели для этого, надо думать, достаточно веские императивы. Нетрудно предположить, что могло быть им от него нужно и как могли они пытаться добиться этого.

Я не привожу здесь других, возможно, более драматических случаев, оказавшихся известными мне. Впрочем, один все-таки расскажу.